Н. Л. Степанов. «Демьян Бедный»

Крупнейшим представителем пролетарской поэзии предоктябрьских лет был Демьян Бедный (Ефим Алексеевич Придворов). Он родился в 1883 году в крестьянской семье в деревне Губовка Херсонской губернии, раннее детство провел у отца, служившего сторожем в Елисаветграде (Кировограде), с семи до тринадцати лет жил на родине в деревне, затем окончил в Киеве военно-фельдшерскую школу и отбывал военную службу в Елисаветграде.

Уже в детстве Е. А. Придворов проявил интерес к народной поэзии (может быть, не без влияния деда — Софрона Придворова, знатока фольклора) и сам обратился к литературному творчеству. В возрасте шестнадцати лет он напечатал одно из своих детских стихотворений в газете «Киевская мысль».

По окончании военной службы Е. А. Придворов поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. К этому периоду относятся его более зрелые литературные опыты, проходившие под руководством поэта П. Якубовича-Мельшина. В январе 1909 года в народническом журнале «Русское богатство», где отделом поэзии заведывал П. Якубович, появились два стихотворения Е. Придворова («Под новый год» и «С тревогой жуткою»), положившие начало его литературной деятельности.

В годы реакции, особенно под влиянием потери близких ему людей, поэт чувствовал себя на «раздорожье», как сообщал он в письме к В. Бонч-Бруевичу, датированном апрелем 1911 года. Но метания длились недолго; в произведениях Е. Придворова все более обнаруживались его истинные социальные симпатии, а сближение поэта с большевистской «Звездой» поставило его на твердую идейную почву.

Раннее творчество Ефима Придворова (1908—1910), хотя оно и было посвящено злободневным социальным темам (жизнь крестьянства в столыпинской России), в идейном и художественном отношении очень тесно примыкало к гражданской лирике поздних народников. Типичная для этой поэзии фразеология, обилие риторических формул («горнило вдохновления», «пленительная краса», «гневный гром», «роковая борьба» и т.п.) были характерны для стихов Е. Придворова этих лет.

Будучи выходцем из деревни, свидетелем горьких бедствий народа, молодой поэт пытался дать реалистические зарисовки крестьянской жизни, он даже намекал на возможность протеста против существовавших в деревне порядков («Аль не стерпеть, отважиться?»), что не могло вызвать сочувствия у редакторов народнического журнала (недаром стихотворение «О Демьяне Бедном — мужике вредном», содержащее этот намек, не было напечатано в «Русском богатстве»). Однако определяющими в стихах этих лет явились чувства «щемящей тоски» и «тревоги», вызванные «гнетом черного кошмара» — столыпинской реакцией и террором. Язык же его поэзии был в большой мере подражателен.

Таким образом, до своего прихода в «Звезду» Демьян Бедный «не был марксистом» (по словам М. Ольминского), но в нем уже пробуждались и все более крепли симпатии к большевикам. И когда в Петербурге в 1910 году начала издаваться еженедельная большевистская газета «Звезда», в редакцию стали поступать стихи Ефима Придворова, а вскоре явился и сам автор. Он стал частым посетителем большевистской редакции. «Здесь, в дружеских беседах, — вспоминает М. Ольминский, — среди ночной газетной сутолоки, проявилась в Е. Придворове потребность в боевых литературных выступлениях, и родился на свет баснописец Демьян Бедный. Его очень быстро стал высоко ценить т. Н. Ленин, тогда как многие другие товарищи долго еще косились на пришельца».1

В мае 1911 года в «Звезде» появляется стихотворение Е. Придворова «Сонет». Хотя по лексике оно еще близко к ранним вещам (в нем слышатся и «гулкий рев», и «трубный звук», и «мощный зов тревожного набата»), но своей идейной окраской заметно от них отличается. Основное чувство, выраженное в «Сонете», — готовность поэта в час возмездия присоединиться к борющемуся народу.

Редакция «Звезды» привлекала Д. Бедного к систематической работе над темами общественной жизни, толкала его на поиски новых стихотворных жанров, помогала ему выработать свой язык.

С 1911 года Д. Бедный начинает писать басни. Первая его басня «Шпага и топор» оканчивалась следующим рассуждением о топоре:

Ему крестьянский люд обязан всем добром,
И, коль на то пошло, скажу: лишь топором
Себе добудет он и счастье и свободу!

В этой басне Д. Бедный призывал к насильственному свержению буржуазно-помещичьего строя. Произведение вследствие этого не могло увидеть свет до 1917 года. Оно сохранилось в рукописи и в несколько измененном и дополненном виде было напечатано в предоктябрьской «Правде» под другим названием («Когда наступит срок»).

Невозможность напечатать в «Звезде» свою первую басню не ослабила стремления поэта разрабатывать басенный жанр. В этом жанре Д. Бедный сразу нашел себя как сатирик и агитатор, освобождаясь от застоявшегося поэтического словаря народнической лирики. В «Звезде» родился и псевдоним (басня «Кукушка» появилась в 1912 году за подписью «Демьян Бедный»). Под этим псевдонимом поэт приобрел в России широчайшую популярность.

В большевистской газете определилось, наконец, и резко враждебное отношение Демьяна Бедного к буржуазно-декадентской литературе. В январе 1912 года он опубликовал в «Звезде» фельетон «Критическая гримаса», в котором на примере рассказа Зинаиды Гиппиус (речь шла о пошлом рассказе «Что ей делать», напечатанном в вечерних «Биржевых ведомостях») обличил «мещанскую пошлость и гнусность» в литературе.2 Месяц спустя Демьян Бедный выступил с резкой отповедью Андрею Белому в фельетоне «Их лозунг» (этот фельетон, как и предыдущий, был подписан подлинной фамилией автора). Поводом для выступления была статья Андрея Белого в декабрьской книжке «Русской мысли» за 1911 год, в которой утверждалась теория «искусства для искусства», Некрасов объявлялся тенденциозным и скучным, а вся поэзия рассматривалась в свете антагонизма «корней» и «цветов» (т. е. идей и поэтических форм). По этому поводу Демьян Бедный, защищая Некрасова, писал:

«Наши упадочники, справедливо обвиняемые в беспочвенности своих бредовых, истерически крикливых писаний, долго и тщетно пытавшиеся обосновать свое существование, найти и указать его корни в прошлом, после упорных, но бесплодных поисков, решили, наконец, плюнуть на корни и объявить самым важным в искусстве — цветы.

«Это, видите ли, тенденциозная критика привыкла прежде всего искать в произведениях искусства легко обнажаемые идейные корни, не стесняясь срывать "пышную корону" и искусственно обнажать художественное произведение от листьев, сводя его "к единой тенденции, всегда скучной"».3

Называя Андрея Белого «храбрым апологетом поэзии "о цветах и бабочках"», «пресловутым горемычным бардом я сумбурным теоретиком российского чахлого символизма»,4 Демьян Бедный исходил из предпосылки, что буржуазно-дворянский эстетизм, проповедь теории «искусства для искусства» являются порождениями идейной реакции, а писания Андрея Белого — лишь один из продуктов разложения и упадка, которыми «отравлен воздух» столыпинской России. Не может быть сомнения в том, что эта принципиальная постановка вопросов художественного творчества, эта защита некрасовских традиций русской поэзии и борьба с теорией «чистого искусства» были подсказаны Д. Бедному теми позициями, которые в вопросах литературы занимала «Звезда».

В 1912 году Демьян Бедный вступил в большевистскую партию и с первых же дней существования ежедневной большевистской газеты «Правда» принимал в ней участие. И. В. Сталин называет Д. Бедного ближайшим сотрудником «Правды».5 В. М. Молотов вспоминает его в числе ближайших сотрудников «Правды», участников одного из первых совещаний правдистов в типографии на Ивановской улице в Петербурге.6

В первом же номере «Правды» (22 апреля / 5 мая 1912 года) на первой полосе появилось стихотворение Демьяна Бедного, отразившее настроения революционного подъема, происходившего в стране:

Полна страданий наших чаша,
Слились в одно и кровь и пот.
Но не угасла сила наша:
Она растет, она растет!

«Правда» была подлинной большевистской школой поэта. За время существования газеты (она была закрыта в июле 1914 года) Демьян Бедный опубликовал в ней 97 стихотворений. «Правда» открыла ему доступ к широкому демократическому читателю, воспитала в нем острое политическое чутье, предрешила все его дальнейшее творческое развитие. Обращаясь к «Правде», поэт впоследствии писал (1918):

Броженье юных сил, надежд моих весна,
Успехи первые, рожденные борьбою,
Все, все, чем жизнь моя досель была красна,
Соединялося с тобою.
(«Правде»).

Работа Демьяна Бедного в «Правде» была замечена В. И. Лениным. В письме, адресованном редакции «Правды», В. И. Ленин указывал:

«Насчет Демьяна Бедного продолжаю быть за. Не придирайтесь, друзья, к человеческим слабостям! Талант — редкость. Надо его систематически и осторожно поддерживать. Грех будет на вашей душе, большой грех...перед рабочей демократией, если вы талантливого сотрудника не притянете, не поможете ему».7

В 1913 году был издан первый сборник Демьяна Бедного «Басни». В. И. Ленин отнесся к этой книге с большим вниманием и в письме к Горькому в первой половине мая того же года спрашивал:

«Видали ли "Басни" Демьяна Бедного? Вышлю, если не видали. А если видали, черкните, как находите».8

Ленин и Сталин были идейными учителями поэта и часто, как вспоминал в одном из позднейших стихотворений Демьян Бедный, непосредственно руководили «бассенной пристрелкой». Выступая «в защиту басни» (так названо стихотворение), Д. Бедный писал:

И можно ли забыть, чьим гением она
Была тогда оценена?
Чтоб я не бил по дичи мелкой,
А бил по зубрам бы, бродившим по лесам,
И по свирепым царским псам,
Моею басенной пристрелкой
Руководил нередко Ленин сам.
Он — издали, а Сталин — был он рядом,
Когда ковалась им и «Правда» и «Звезда».
Когда, окинувши твердыни вражьи взглядом,
Он мне указывал: «Не худо б вот сюда
Ударить басенным снарядом!»

В своих произведениях поэт руководствовался насущными потребностями революционной борьбы, конкретными политическими задачами, которые ставили вожди большевистской партии на различных этапах этой борьбы. В баснях, сказках, эпиграммах поэт обличал буржуазно-дворянский общественный строй и его сановных правителей, откликался на события текущей политической жизни, клеймил буржуазных политиков, присяжных кадетских ораторов, меньшевистских лгунов. Ленские события 1912 года и вызванная ими волна массовых политических стачек, знаменитая маевка 1912 года, преследование царскими властями большевистских газет, ренегатская политика веховской буржуазии, прислужничество меньшевиков-ликвидаторов своим буржуазным хозяевам — все это нашло живое и четкое, проникнутое духом подлинной революционности, отражение в произведениях поэта. В них начали вырисовываться и социальные типы, ставшие излюбленными в произведениях последующих лет (батраки Лука и Фома, мужики Еремей и Панкрат, купец Пантелей Ильич, кулак Пров Кузьмич). В целом ряде аллегорических образов обличались политические дельцы (в образе «кукушки» — кадетский краснобай, в образе «кашеваров» и «вьюнов» — ликвидаторы и т.п.).

Интересен в этой связи цикл басен «Дерунов 1001-й», начатый автором в 1912 году и законченный уже после Октябрьской революции. Первая часть цикла, написанная в 1912—1913 годах, состояла из шести басен. Автор назвал этот цикл «хроникой», связав одну басню с другой не только единством действующих в них персонажей (купец Дерунов, его жена и приказчики), но и последовательностью развивающихся в баснях событий: приказчики Дерунова, вступив в профессиональный союз, отстаивают свои трудовые права, а большевистская газета «Правда» помогает им найти верный путь борьбы с капитализмом:

Борьба решается не схваткой рукопашной,
Не тем, чтоб стекла бить...Враг дрогнет, — для него
Вы силой явитесь...неодолимой, страшной,
Лишь став один за всех и все за одного...
(«Утро»).

Как и весь этот цикл, басни Демьяна Бедного знакомили читателя с расстановкой классовых сил, с характером политического момента, с задачами революционной борьбы. Среди произведений, напечатанных Д. Бедным в «Звезде» и «Правде», больше всего было басен.

Нельзя считать случайным то, что басня стала излюбленным жанром поэзии Демьяна Бедного. Богатые традиции этого жанра были утрачены в русской поэзии уже со второй половины XIX века, а проповедникам «чистой лирики» он был чужд и отвергался ими с презрением. Между тем, именно этот обличительный род поэзии, имеющий глубокие корни в народном творчестве, лучше всего отвечал политическим и художественным задачам, стоявшим перед поэтом. В свете этих задач необходимо было реформировать жанр — не просто заполнить злободневным политическим материалом готовую форму, а создать новый тип басни, развивающий традиции революционной сатиры.

Демьян Бедный блестяще справился с этой задачей. Пользуясь аллегорическими образами, он придавал им ясность политических характеристик. Употребляя дидактические концовки, он превращал их в актуальные лозунги. С помощью прозрачных намеков он вмещал в условный басенный сюжет злободневные политические факты. При этом Д. Бедный вынужден был из цензурных соображений зашифровывать многие политические намеки. Этим объяснялось многообразие очень тонких, порой виртуозных приемов, с помощью которых в басни вводился политический материал. Таковы и широко применявшиеся Д. Бедным иносказания, и употребление экзотических имен и названий (вроде итальянизированных или латинизированных фамилий, за которыми легко угадывались обличаемые автором лица: Маклацкий — это Маклаков, Счегло-делля-Вита — это Щегловитов и т.п.).

Особую роль в баснях Д. Бедного приобретали эпиграфы, чаще всего заимствованные из газетной хроники или политических документов. Иногда задача эпиграфа состояла в конкретизации содержания басни, иногда же, наоборот, в отведении от нее ударов цензуры.

«Вы обратили ль внимание, — писал Д. Бедный 23 апреля 1913 года критику П. Мирецкому, — что у меня несколько эпиграфов служат специально для проведения под их флагом контрабанды, вроде басни "Дом"? Уберите эпиграф — и "Дом" погибнет по 128 ст., как погибла "Свеча". Да мало ли к каким фокусам приходится прибегать!».9

Дело в данном случае сводилось к тому, что басня повествовала о неизбежном разрушении «дома», под которым подразумевался буржуазный государственный строй, а эпиграф делал этот сюжет более «благонадежным», ибо в нем сообщалось об аварии построенного из старого кирпича шестиэтажного дома на Разъезжей улице в Петербурге.

Титульный лист первой книги басен Д. Бедного с его автографом. 1913 г.
Титульный лист первой книги басен Д. Бедного с его автографом. 1913 г.

В работе над басней отшлифовался поэтический язык Демьяна Бедного, ставший более выразительным и лаконичным. Поэт овладел искусством стихотворного диалога, искусством басенной композиции и сюжета. Эстеты пытались поставить эту работу вне рамок «настоящей» литературы. «Право же, — признавался Д. Бедный в 1913 году, — мне приходилось выслушивать дружеские советы — перестать возиться с басней и от пустяков перейти к "настоящей" литературе, к чему, дескать, у меня есть некоторые данные — язык, например».10 Поэт отвергал подобные рекомендации. Он разрабатывал в этот период и другие стихотворные жанры — сказку и фельетон, но главное его внимание было сосредоточено именно на басне.

Трехлетней работой в большевистской печати Демьян Бедный был подготовлен к тому, чтобы занять правильные позиции во время первой мировой войны. В начале войны Д. Бедный был призван в армию и служил военным фельдшером на Западном фронте. В 1915 году он вернулся в Петроград. Как поэт он поставил своей задачей разоблачение империалистического характера мировой войны и бичевание наживающихся на народном бедствии капиталистов. Легальные возможности у большевистской прессы отсутствовали тогда вовсе, и Д. Бедный вынужден был выступать в таких изданиях, как «Современный мир», «Журнал для всех», а также в малоизвестных кооперативных изданиях и провинциальных газетах. Многие его стихи и басни этих лет («Ловля гусей», «Усы да борода», «Морока», «На заезжем дворе» и др.) не могли вовсе появиться в печати.

Обходя цензурные рогатки, Д. Бедный издал несколько книжек басен и сказок («Правда и кривда», «Куй железо, пока горячо», «Диво дивное» и др.) в «Дешевой библиотеке» издательства «Жизнь и знание». Кроме того, он предпринял издание переводов басен Эзопа. Почти дословно следуя оригиналу, Демьян Бедный самим выбором басен и незначительными прибавлениями к тексту добивался их актуального политического звучания.

Особенно остро в те годы звучал перевод эзоповой басни «Брак богов», утверждающей неразлучность «сурового бога войны» с «богиней грабежа и гнусного бесчинства».

Знакомый уже нам цикл «Дерунов 1001-й» автор во время войны дополнил стихотворением (оно идет эпилогом к первой части цикла), в котором гневно обличал наживающегося на войне купчину. Гордеич, который прежде жаловался на свои дела, теперь воспрянул и разбогател:

Ни капли совести да капелька ума —
Вот всё, что надобно теперь для наглой плутни.
Живут Гордеичи! Их развелося — тьма!
В годину черную к добыче жирной трутни
Летят со всех сторон, восторженно гудя.
Но...правда вся о них немного погодя.
(«Эпилог первый»).

Так писал поэт в 1916 году.

Излюбленной темой Демьяна Бедного в период войны было также разоблачение буржуазных литераторов, ставших песнопевцами войны. Язвительно и гневно звучит стихотворение «Баталисты» (1916), которое по цензурным условиям не могло увидеть света и было опубликовано лишь после Октября:

На все наведена искусно позолота,
Идеи мирные, как шелуху отвеяв,
Бытописатели российского болота
Преобразилися в Тиртеев.
Победно-радостны, нахмурив грозно брови,
За сценкой боевой спешат состряпать сценку:
С еще дымящейся, горячей братской крови
Снимают пенку!

После февральской буржуазной революции возобновляется выпуск легальных большевистских изданий. Первый же номер «Правды» (5 марта 1917 года) вышел с эпиграммой Демьяна Бедного, посвященной аресту царских министров. В фельетонах Д. Бедного «Петельки», «Народная примета», «Коалиционное» и в других буржуазное временное правительство усмотрело «опасное» разоблачение своей политики и начало преследовать поэта с помощью своих полицейских ищеек. Временами Д. Бедный был вынужден скрываться из Петрограда.

В обстановке разрастающейся революционной борьбы Д. Бедный еще глубже осознает роль пропагандиста передовых революционных идей. Он противопоставляет эту свою позицию интеллигентскому эстетизму буржуазных поэтов. С силой некрасовской «Музы» звучит в эти дни его программное стихотворение:

Наследья тяжкого неся проклятый груз,
Я не служитель муз:
Мой твердый, четкий стих — мой подвиг ежедневный.
Родной народ, страдалец трудовой,
Мне важен суд лишь твой,
Ты мне один судья прямой, нелицемерный,
Ты, чьих надежд и дум я — выразитель верный,
Ты, темных чьих углов я — «пес сторожевой»!
(«Мой стих»).

«Подвигом ежедневным» была оперативная работа Д. Бедного в большевистской печати 1917 года. Разоблачение кадетов, меньшевиков-соглашателей, буржуазных милитаристов, контрреволюционных заговорщиков, настойчивая пропаганда лозунгов, выдвигавшихся большевиками в сложнейшей обстановке борьбы, — вот что стало содержанием работы поэта, проходившей под прямым руководством партии и ее вождей.

В. И. Ленин по возвращении из-за границы знакомится лично с поэтом, пристально следит за его работой, ссылается на его произведения в своих речах и статьях. По поводу напечатанной в меныневистско-эсеровских «Известиях» предлинной, прескучной, прененужной резолюции о борьбе с разрухой В. И. Ленин 18 мая 1917 года публикует полемическую заметку «Борьба с разрухой посредством умножения комиссий», в которой, приводя один из параграфов резолюции, восклицает: «...ей-богу, это не из басни Мужика Вредного, а из "Известий", № 68 от 17 мая, стран. 3, столбец 3-ий, § 4».11

Понимание насущных задач агитации отражается и на характере поэтических средств, к которым прибегает Д. Бедный. От басни, притчи, сказки, вообще от поэтических иносказаний Демьян Бедный переходит к прямой обличительной речи; особое значение в его творчестве приобретают такие жанры, как фельетон, эпиграмма, памфлет. Еще в большей степени, чем раньше, поэзия его наполняется материалом политической повседневности. Рождается особый вид фельетона, в котором политический документ монтируется со стихами — жанр, впоследствии занявший видное место в творческой работе поэта. Наконец, в этот период Демьян Бедный впервые обращается к большой стихотворной повествовательной форме.

Повесть Д. Бедного «Про землю, про волю, про рабочую долю» — произведение своеобразное по композиции и по методу раскрытия темы войны и революции. При большом эпическом размахе оно далеко от традиционных рамок поэмы и недаром названо «повестью в стихах». В ней обрисован путь деревенского юноши от родного дома через фронт империалистической войны к стану борющихся за народное дело; линия эта переплетается с судьбой другого персонажа — история Маши, но чаще всего ее перебивает поток всенародных событий: война, брожение в армии, падение царизма, подъем революционного движения. В повесть включено много злободневных политических песенок, пародий и фельетонов, которые по мере нарастания описываемых событий занимают в произведении все большее место и к концу его почти вытесняют первоначальный сюжет. Причем характерно, что если в первых главах повести, где даны картинки деревенской жизни, преобладал крестьянско-солдатский фольклор (рекрутский плач, былина, солдатская песня, плясовая, частая и др.), то в последних частях, где дается широкая картина происходящих в стране событий, преобладают политическая лирика, сатира и развернутое эпическое повествование. Поэме присущи и элементы непосредственной агитации: она разъясняет читателю существо происходящих событий. Вот, например, начало одной из строф первой части, разъясняющей антинародный характер войны:

Время шло, не шло — хромало.
Натерпелася немало
В эти годы сирота.12
Воевала беднота,
Гибла в битвах, как солома,
Разорялась крепко дома:
Шло хозяйство все вразброд, —
С каждым днем нищал народ.
Но проклятым лиходеям,
Мироедам-богатеям
Каждый лишний день войны
Был находкой для мошны.
Богачи народ прижали,
Как в клещах его держали...

Итак, повесть «Про землю, про волю» представляет собой своеобразную форму поэтического произведения, в котором историческая хроника и сюжетное повествование соединены с самой злободневной лирикой и сатирой.

Если в баснях очевидна связь творчества Д. Бедного с русской басенной традицией и прежде всего с Крыловым, то повесть «Про землю, про волю» служит ярким свидетельством близости Д. Бедного к некрасовской линии русской поэзии. Неоспоримо влияние Некрасова, главным образом его крестьянских поэм, на художественную композицию и структуру образов повести. Основные ее строфы написаны поэтическим сказом Некрасова, встречаются и прямые заимствования (например «Письмо Якима Нагого» — вставное стихотворение, в котором цитируется Некрасов и выводится персонаж, взятый из поэмы «Кому на Руси жить хорошо»). Но еще более сильно сказалось влияние Некрасова на общем замысле повести. В центре поэм Некрасова стояла судьба трудового человека, судьба народа, ищущего своего счастья. Не случайно тема «доли» подчеркнута Д. Бедным в самом заголовке повести («про рабочую долю»). Д. Бедный выступил в своей повести-эпопее как продолжатель некрасовской традиции, творчески переосмысливший ее в свете мировоззрения рабочего класса. Он показал своим героям тот путь борьбы, который приводит их к торжеству вековой мечты о свободе.

Близка образно-поэтическая структура повести — да и всего творчества Демьяна Бедного — и к устной народной поэзии. В повести эта близость сказалась в использовании целого ряда жанров и образов народной поэзии; в стихотворениях, баснях, лирике и сатире эта близость видна в самом строе поэтической речи, в творческом восприятии традиций народного (в частности, раешного) стиха, наконец, в том же свободном и умелом пользовании излюбленными жанрами песни, сказки и т.п.

Д. Бедному был присущ дар художественной импровизации, позволявший ему с необыкновенной быстротой, живо и остро откликаться на все текущие события жизни. Стих Демьяна Бедного гибок и динамичен, сюжет в нем развивается со стремительной быстротой, описательный материал сокращен до предела, характеристики людей, событий четки и выразительны. Отсюда близкая к народной поэтике афористичность его стиха.

Высокими достоинствами обладает и поэтический язык Д. Бедного. Главное его качество — народность, органическая близость к живому языку народа. Белинский, говоря о языке Крылова, отмечал в нем «неисчерпаемое богатство идиомов, руссизмов, составляющих народную физиономию языка, его оригинальные средства и самобытное, самородное богатство».13 Характеристика эта в значительной своей части приложима к языку Д. Бедного, богатому своеобразными оборотами национальной русской речи. В соответствии с принципами народной речи поэт избегал сложной метафоричности в языке, придавая ему естественную гибкость, образность, выразительность. Щедро пользовался он при этом народными сравнениями, поговорками и т.д., а также и современным политическим словарем, входившим тогда уже в народный обиход.

Борясь с откровенной порчей, искусственной ломкой языка, которой занимались псевдоноваторы из декадентского лагеря, Демьян Бедный считал, что с истинной народностью и правдой в искусстве неразрывно связана простота языка. Обращаясь в одном из позднейших стихотворений (1920) к читателям, Д. Бедный говорил:

Еще, друзья, приметою
Отмечен я одной:
Язык — мое оружие —
Он ваш язык родной.
Без вывертов, без хитростей,
Без вычурных прикрас,
Всю правду-матку попросту
Он скажет в самый раз.
Из недр народных мой язык
И жизнь и мощь берет.
Такой язык не терпит лжи, —
Такой язык не врет.
(«Правда-матка»).

Лучшие произведения Демьяна Бедного написаны именно таким языком.

* * *

После Октябрьской революции Демьян Бедный стал одним из популярных советских поэтов. За советские годы Д. Бедным были созданы такие известные произведения, как поэма «Главная улица», проникнутые глубоким гражданским чувством стихи о Владимире Ильиче Ленине («Любимому», «Снежинки»), высоко оцененное И. В. Сталиным стихотворение «Тяга»,14 патриотическая песня «Нас побить, побить хотели», поэмы «Колхоз "Красный Кут"», «Красноармеец Иванов».

Ошибки, допущенные Д. Бедным в характеристике национальных особенностей русского народа и в трактовке исторического прошлого России (стихотворения 1930 года «Слезай с печки», «Без пощады», «Перерва»), были подвергнуты суровой критике в письме И. В. Сталина Демьяну Бедному от 12 декабря 1930 года.15 Советская общественность и печать осудили эти вредные произведения, равно как и написанное Демьяном Бедным в 1936 году либретто комической оперы «Богатыри», в котором искажены образы русских богатырей. Эти ошибки были осознаны и преодолены поэтом на последнем этапе его творческой деятельности — в период Великой Отечественной войны.

Демьян Бедный умер 25 мая 1945 года, воспев в одном из последних стихотворений великую победу советского народа над врагом.

Значение творчества Демьяна Бедного в русской поэзии предоктябрьских лет состояло в том, что оно явилось действенным фактором в революционной борьбе этого времени, верно служа интересам борющегося народа. Творчество Демьяна Бедного открыто противостояло фронту эпигонской буржуазно-дворянской поэзии, вдохновлялось идеей партийности литературы, отличалось установкой на широкого демократического читателя, на реализм. Принципы эти были положены и в основу развития советской поэзии, одним из выдающихся представителей которой стал Демьян Бедный.

Примечания

1. Демьян Бедный. Стихотворения. Изд. «Советский писатель», 1949, стр. VII.

2. «Звезда», 1912, № 2, 5 января.

3. «Звезда», 1912, № 9, 12 февраля.

4. Там же.

5. И. В. Сталин, Сочинения, т. 5, стр. 130.

6. В. М. Молотов. Из прошлого «Правды». — «Правда», 1922, № 98, 5 мая.

7. В. И. Ленин, Сочинения, т. 35, стр. 68.

8. Там же, стр. 66.

9. «Молодая гвардия», 1935, № 5, стр. 129.

10. Там же.

11. В. И. Ленин, Сочинения, т. 24, стр. 399.

12. Маша, — Ред.

13. В. Г. Белинский, Полное собрание сочинений, т. V, 1901, стр. 265.

14. Письмо И. В. Сталина Демьяну Бедному от 15 июля 1924 года (И. В. Сталин, Сочинения, т. 6, стр. 273—276).

15. И. В. Сталин, Сочинения, т. 13, стр. 23—27.

На правах рекламы:

Кольца Жб пермь, if you not within

Где купить водительскую медицинскую справку здесь

• Жди меня официальный сайт кто меня ищет подробно.

Партнеры

Поиск по сайту



Статистика